В Многопрофильном лицее №186 «Перспектива» города Казани прошёл Республиканский практикоориентированный семинар «Методические аспекты подготовки к ГИА по русскому языку в 2027 году». Спикером мероприятия выступил кандидат педагогических наук, заведующий лабораторией русского языка и литературы ФИПИ Роман Анатольевич Дощинский.

Главный разработчик КИМ ЕГЭ поделился секретами подготовки к экзамену и развеял ряд мифов о самом популярном экзамене, призвав педагогов, родителей и журналистов не верить искажённой информации и фейкам. По его мнению, только конструктивный диалог и понимание смыслов всеми участниками образовательного процесса способны снять ту напряжённость, которая наблюдалась во время кампании 2026 года.

Миф первый. Огромное количество ошибок в тестах ЕГЭ на экзамене

По словам Дощинского, подобная информация обычно исходит не от тех, кто действительно заинтересован в благополучии ребёнка. В самый трудный момент для выпускника начинают распространять сведения об огромном количестве ошибок в тестах, и это очень травмирует учащихся после экзамена. Как правило, сначала какой‑то блогер публикует непроверённую информацию, затем журналисты подхватывают её, проблема растёт и доходится до политиков, но часто в таких публикациях нет правды. В качестве примера он вспомнил кампанию 2026 года, когда по всем СМИ прошли сообщения о якобы перепутанных заданиях по текстам В. М. Санина и О. М. Куваева — это, по его словам, ложная информация.

Блогеры иногда думают лишь о собственной популярности, но жизнь идёт своим чередом, и у разработчиков экзамена руки не опускаются. Дощинский привёл в пример книгу Олега Юрьевича Роя и образ жизни героя, объясняющего своё положение фразой «небогато, но с божьей помощью живём», чтобы подчеркнуть, что работа держится на любви к предмету.

Что касается опечаток, то, по его словам, на сто вариантов был зафиксирован один случай опечатки, и делать из этого масштабную проблему и пугать людей нельзя. Экзаменаторы знают, как работать с такими ситуациями — засчитываются все возможные варианты правильных ответов. За всю историю ЕГЭ не было случаев, когда из‑за ошибок разработчиков страдали бы выпускники. Совершенно безопасных систем не существует, и даже посадка самолёта не даёт 100% гарантии.

Миф второй. Равнозначность текстов

Дощинский отметил, что тексты разных авторов, например А. П. Чехова, М. М. Пришвина и Д. С. Лихачёва, по определению не могут быть полностью идентичными или одинаковыми по сложности. Равнение текстов достигается экспертной оценкой. Ежегодно через открытые варианты и экзаменационную кампанию проходят более 100 текстов; каждый из них перед попаданием к учащимся проходит оценку группы экспертов. Если хотя бы один эксперт отмечает, что текст выделяется сложностью по каким‑то языковым параметрам, он исключается.

Статистику по сложности формируют не разработчики, а проверяющие эксперты: независимо от автора или темы тексты по сложности выравниваются. Что касается обсуждавшегося текста «про критиков», Дощинский заявил, что это не впервые встречающийся на экзамене мотив, подобные тексты были и в пособиях, критика встречается в литературе, кино и политике, ничего сверхъестественного в этом нет. Тексты о людях «особых профессий» тоже не уникальны: на месте полярника мог бы быть лётчик или космонавт; важна мысль о том, что удерживает человека в суровых условиях — это не бегство от семьи, а специфика профессии и ежедневный подвиг. По его словам, популяризация разных профессий является частью воспитательного процесса.

Цель разработки — выбирать тексты, незнакомые ученику, чтобы избежать шаблонного списывания из сборников «100 золотых сочинений» и выровнять шансы всех участников. Технологии списывания удивительны, но бороться с ними нужно, и проще, по мнению Дощинского, выучить язык, чем осваивать подобные ухищрения. Разработчики адаптируют тексты: сравнивать экзаменационные варианты с оригиналами нельзя, так как без адаптации ни один текст не обходит необходимость изменений по ряду причин. Например, в классическом произведении могут быть устаревшие слова или сложные для современного ученика реалии без сносок. Тексты выравниваются по объёму и избегают чёткой авторской позиции в формулировке.

В 2027 году планируется использовать фрагменты изученных в программе произведений или авторов; в демоверсии уже присутствовал текст Шукшина. При этом Дощинский отметил сложности подбора фрагмента из «Преступления и наказания» Ф. М. Достоевского: религиозные мотивы или описание Петербурга могут вызвать споры, поэтому чаще будут обращаться к произведениям умерших авторов, чтобы снизить риск недопонимания и кривотолков.

Миф третий. Слишком много стобалльников, что лишает возможности поступить в вуз

Русский язык остаётся самым массовым экзаменом, и результаты сопоставимы с предыдущим годом. За год количество высокобалльников выросло на 3,5%, а число стобалльников увеличилось с 1,5 до 2 тысяч. На фоне 650 тыс. выпускников это, по мнению Дощинского, не так много. Наметилась тенденция к повышению среднего тестового балла и ротация групп: методическая работа позволяет перевести способного ученика из группы 61–80 баллов в категорию 81–100. Однако слабые учащиеся остаются в группе риска, и положение этой категории даже ухудшается. Около 3% детей пересдают экзамен, не набрав проходной балл в 24 балла.

Проблема того, что стобалльник не проходит в вуз, часто не связана с русским языком — необходимо смотреть на другие предметы. Кроме того, сейчас действует демографический подъём, конкурентность между выпускниками растёт и будет сохраняться до 2030 года. Появление альтернатив ЕГЭ, в том числе вузовских олимпиад, создаёт ситуации, когда абитуриент с низким баллом, но с выигранной вузовской олимпиадой поступает, опережая стобалльника. По словам Дощинского, нужно наводить порядок с вузовскими олимпиадами, потому что они создали лазейки; от этого страдают и сами вузы, которым выгодны сильные абитуриенты.

Миф четвёртый. ЕГЭ — это машина, робот‑автомат, ИИ

Рост результатов, по словам Дощинского, происходит в основном за счёт сочинения: задания К1–К6 проверяются человеком‑гуманитарием, который при проверке пытается представить автора работы и дать экспертную оценку. Сочинение даёт около 40% баллов, и человеческий фактор здесь важен и оправдан. Российские учителя тратят свою жизнь и время, чтобы помочь выпускникам; экспертная проверка остаётся центральной.

ИИ может быть полезен разработчикам для выявления повторов заданий, которые в большом массиве вариантов человек может пропустить, и для приведения оформления вариантов к единообразию. Претензии к биографиям авторов заставляют составлять досье на каждого. Когда рассматривалась идея писать тексты при помощи ИИ, от неё быстро отказались: возникали законодательные и этические препятствия, связанные с возможным заимствованием фрагментов и авторскими правами.

Миф пятый. Родители нанимают репетиторов, потому что в школе плохо учат

Дощинский обратил внимание на типичную задачу 12, связанную с глагольными формами, правописание которых зависит от спряжения. Если ребёнок в четвёртом классе усвоил тему «Спряжение глаголов» и вёл системную работу дальше, в пятом и последующих классах, регулярно выполняя домашние задания, серьёзных проблем бы не возникало. Программа располагает к последовательному освоению материала, но многие начинают всерьёз готовиться только в 10–11 классах, и это приводит к стрессу и нервозности как у детей, так и у их семей.

Дощинский напомнил педагогам о необходимости не отбрасывать человеческие, добрые и вечные темы, которые приносят дети, и продолжать учить, потому что знания по русскому языку носят накопительный характер.

Материал подготовлен на основе выступления Романа Дощинского. Запись сделал учитель русского языка и литературы СОШ №20 города Набережные Челны Республики Татарстан Павел Сергевич Учиров.