В Москве прошёл XV Международный конкурс артистов балета — одно из самых престижных соревнований в мире хореографии, которое проводится раз в четыре года на сцене Большого театра. Итоговый результат многих удивил: корейские танцовщики забрали практически всё золото в ключевых номинациях, вызвав резонанс в профессиональном сообществе. Своим мнением об этом триумфе поделилась педагог классического танца, солистка балета с 13-летним сценическим стажем Анастасия Демьянова.

Анастасия Демьянова — выпускница Новосибирского государственного хореографического колледжа и педагогического факультета Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой. В её биографии — работа солисткой в Государственном академическом театре имени Л. Якобсона в Санкт-Петербурге, десять лет работы солисткой балета в Universal Ballet в Южной Корее и семь лет преподавания классического танца. Сегодня она делится опытом с учениками, многие из которых занимают первые места на международных конкурсах.

— На XV конкурсе корейские артисты забрали практически всё золото. Для вас это стало неожиданностью или закономерным итогом того, что вы наблюдаете последние годы? Что помогло корейским артистам победить?

— Хочется отметить, что для Южной Кореи это был исторический результат. Мало того, что Южная Корея — в тройке самых успешных стран конкурса (на первом месте Россия — десять медалей), так ещё и все три медали у корейцев — золотые (младшая группа, юноши, соло; старшая группа, мужчины, дуэт; старшая группа, женщины, дуэт). Плюс почётная грамота в младшей группе, девушки, соло.

Я считаю, что это логический итог долголетней совместной работы, балетной школы, которую открыли в 2001 году под патронажем Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой. Между Академией Вагановой и корейской стороной было соглашение о сотрудничестве. И это было не просто приглашение педагогов и проведение мастер‑классов, работа была организована совершенно на другом уровне.

Сама Академия Вагановой направляла в Сеул российских педагогов и концертмейстеров — живая музыка в нашем деле очень важна, мы с детства учимся её чувствовать и проживать. Обучение шло по официальной методике Вагановой; сейчас ей обучают на специальных курсах в Корее. Академия принимала корейских студентов на стажировки в Санкт‑Петербург. И что очень важно — регулярно проводила мастер‑классы по классическому, характерному, историко‑бытовому танцу и актёрскому мастерству. Этому не учат во многих балетных школах мира, особенно историко‑бытовому танцу и актёрскому мастерству.

Благодаря этой невероятной совместной, уже 25‑летней работе корейские педагоги и студенты, а это уже несколько поколений, впитали в себя по‑настоящему русскую школу. Конечно, свою роль сыграли и традиционное корейское трудолюбие и дисциплина.

— Есть мнение, что азиатские студенты «впитали» русскую балетную школу чуть ли не лучше европейцев. В чём конкретно это проявляется — в корпусе, руках, прыжке или музыкальности?

— Если говорить про европейцев, то у них существует балет уже более 300 лет, а в Корее настоящий балет появился примерно 70 лет назад, где‑то в 50‑е годы. В Европе существуют свои школы — французская школа, английская королевская школа балета и т. д., у каждого свой стиль. И, как мне кажется, в Европе больше фокусируются на собственном стиле, а в Корее своего стиля, своей методики не было: эталоном была русская школа А. Я. Вагановой.

После того как Корея 25 лет развивалась именно в этом направлении, результаты видны. Уже более пяти лет корейские студенты занимают медали на конкурсах. Пример — XV Московский конкурс, прошедший в июне—июле, где корейцы получили три золотые медали. Я смотрела все выступления, было много великолепных танцоров, но студенты Южной Кореи сильно выделялись. Ребята Ким Минджин и Ли Канвон, которые танцевали в дуэте в старшей группе и заняли золото, показали отличную работу. Хочется отметить, что они продемонстрировали очень разнообразный репертуар — классический Гран‑па (с которым справляются не все ведущие солисты), тяжелейшее па‑де‑де из балета «Эсмеральда» и чистую русскую классику — па‑де‑де из второго акта «Лебединого озера» (мы его называем па‑де‑де Чёрного лебедя). Что выдаёт русскую школу, так это руки: чистые позиции и позы, красивые линии рук и ног. Качественная и вдумчивая работа ног, нет ни одного лишнего шага, взмаха или вдоха. Нас так и учили, старая русская школа.

— Вы упомянули, что азиаты очень дисциплинированные. Как это качество помогает им на конкурсах? И есть ли у этой дисциплины обратная сторона — например, недостаток артистической свободы?

— Я преподавала в Южной Корее более пяти лет и могу с уверенностью сказать, что благодаря их традициям и невероятному уважению к старшим произошёл такой взлёт корейской балетной школы за столь короткий срок. На конкурсах это проявляется в безупречной технике. Конкурс — это большой стресс и переживания: ты один на сцене должен показать свой максимум перед мэтрами балетного мира. Справляются не все; бывало, что даже солисты больших театров не проходили в финал: кто‑то упал или от волнения не сделал пируэты. Корейцы же всегда показывают чистейшие трюки (мужчины), прыжки, поддержки и туры. Например, Пак Кунбёльбит (золото, младшая группа, юноши, соло) — идеально подобранный репертуар, соблюдение стиля всех вариаций, отличные руки, хорошая выворотность и очень чистые пируэты для младшей группы.

Недостаток был в самом начале, наверное, ещё пять—семь лет назад: корейцы были сосредоточены на выучке методики и исполнении и забывали о том, что нужно танцевать с душой. Было совершенно неинтересно смотреть на семь пируэтов без характера и души. Но сейчас, если посмотреть на исполнение корейской пары на XV Московском конкурсе, видно настоящих артистов балета, на которых очень приятно и, что самое главное, интересно смотреть.

— Меняете ли вы свой подход, когда работаете с корейскими или китайскими учениками, по сравнению с российскими? Или метод Вагановой универсален?

— Сам по себе метод универсален. Но работа с азиатскими студентами и русскими требует немного разного подхода. Одно из самых важных отличий — строение тела. У нас оно разное: строение ног, постановка спины, строение тазобедренных суставов. Азиатские студенты чаще более «плоские» и имеют прямые линии ног. И физически такому телу легче и проще даётся техника и пируэты. Поэтому подход к каждому студенту индивидуален: с кем‑то нужно больше работать над координацией, с кем‑то — над выворотностью и так далее.

— Если сейчас Корея и Китай доминируют на главном конкурсе, можно ли предположить, что через 10–20 лет центр мирового балета сместится в Азию?

— Знаете, я совсем не удивлюсь, если так произойдёт. Возможно, в будущем мы будем учиться у них дисциплине. Хотя русские студенты очень целеустремлённые — недаром Россия на первом месте по количеству медалей. Я долго работала в Корее, десять лет солисткой в Universal Ballet, и привыкла к чистой технике, красивому и грамотному исполнению. Но когда попала в Большой театр на спектакли — это были «Пламя Парижа» и «Иван Грозный» — я всё же поняла масштабы и осознала, что Россия — это душа и сердце балета.

— Что, на ваш взгляд, корейским и китайским артистам пока удаётся хуже, чем нашим? Над чем им ещё нужно работать, чтобы стать абсолютными мастерами?

— Из моего опыта скажу, что хуже всего даётся импровизация и выход из конфузных ситуаций на сцене. У них настолько всё отрепетировано, что если что‑то пойдёт не так, они теряются и не знают, что делать. А на сцене дорога каждая секунда. Наше искусство сложнее, чем, например, кино: в кино много дублей, выбирают лучший; балетный спектакль каждый раз уникален, и каждый раз ты должен показать максимум. Когда много спектаклей подряд, тело устаёт, голова туманится, и иногда происходит разное. Российские артисты из любой ситуации выходят идеально: если уронят, например, цветок, они полностью импровизируют и продолжают так, будто так и задумано.

Сейчас корейская школа превосходна, но с точки зрения организации не совершенна. Нет образования на государственном уровне, как в наших академиях балета, где есть все специальные дисциплины — классический танец, характерный танец, историко‑бытовой танец, актёрское мастерство, а также такие предметы, как история балета, история театра, история музыки. Артист балета должен понимать и осознавать, что он танцует: откуда у этого танца истоки, какая стоит за ним история, почему двигаться именно так, а не иначе. В классическом балете есть объяснение каждому шагу.

Напомним, что Международный конкурс артистов балета является одним из наиболее престижных состязаний в хореографии. Сразу после церемонии награждения прошли гастроли «Магия русского балета» на Маврикии и Сейшелах с участием солистов Большого и Мариинского театров, а также открылась выставка к 250‑летию Большого театра. Для победителей конкурса победа на московском состязании, которое называют «Олимпийскими играми балета», открывает двери в ведущие театры мира.