Издание «Мел» собрало рассказы участников обсуждения о случаях, когда педагогам предъявляли претензии из-за происшествий с учениками. Ниже — 15 свидетельств из этой публикации. Они передают опыт и оценку рассказчиков; в публикации не приведены документы, которые позволяли бы считать все обстоятельства независимо установленными.

Это подборка личных историй, а не разъяснение закона. По ней нельзя определить, кто обязан отвечать за конкретное происшествие, или вывести универсальную границу ответственности школы в минутах до и после занятий.

«У меня ученица из восьмого класса забеременела от совершеннолетнего мужчины. Причём органы опеки и отдел по делам несовершеннолетних знали, что она встречается с ним. Я приезжала в следственный комитет на допросы. Особенно убил тогда вопрос: „Что вы сделали, чтобы предотвратить беременность ученицы?“ А что я должна была сделать? Презервативы выдать им? Замучили меня тогда знатно».

«Это всё так абсурдно, что некоторые даже не верят, но, к сожалению, такие ситуации реальны. Был случай, когда в выходной день моя ученица с мамой за рулём попала в мелкое ДТП. Угадайте, кому прилетела проверка?»

«Я постоянно ездила на разговоры со следователем по поводу одного мальчика. Ночью меня вызывали, чтобы искать его, так как он сбежал, но у меня всегда выключен звук ночью, я не слышала. Ещё я однажды получила выговор, потому что отец ученика улетел за своей женой, а 14‑летний подросток остался на два дня один дома. В этом году не стала брать классное руководство».

«Только вчера у нас в школе было совещание, на котором нам, учителям, сказали, что за провинности детей отвечать будем мы. Поэтому мы должны всячески предупреждать учеников, проводить инструктажи, беседы и мероприятия, писать кучу бумаг, отслеживать их соцсети… Учить детей нам вообще некогда».

«Вспомнился случай: всю школу гоняли из‑за того, что ребёнка с родителями сбила машина, когда они во время каникул в другом городе переходили дорогу на красный свет. Цитирую: „Школа плохо работает с родителями“».

«Меня вообще удивляет отношение правосудия к учителям, особенно к классным руководителям. На девятом месяце беременности меня вызвали в качестве свидетеля по делу, связанному с ученицей из моего класса. Инцидент произошёл за пределами школы, когда девочка была с няней. Я никак не могла понять, при чём тут я. Это просто слов нет, как я была недовольна! Причём родители даже не поблагодарили меня и никак не извинились за то, что втянули меня в свои разборки в таком положении».

«Меня тут пытались обвинить в том, что я не уследила за мальчиками и они подрались, хотя я даже не классный руководитель, а учитель‑предметник».

«Я сама работаю в школе. Это бред какой‑то. По закону за детей отвечают родители, но при этом у нас директора оштрафовали, потому что ученика летом сбила машина в другом городе. А три года назад утонула ученица, которая была на каникулах в деревне у бабушки. Классного руководителя прокуратура затаскала, поднимали журналы инструктажей. И если бы не было подписи девочки, то меньшее, что ждало бы классную, — увольнение».

«В моей практике был такой случай: во время пандемии, когда дети учились на удалёнке, случилась страшная трагедия — погиб ребёнок. Причину его гибели я до сих пор не знаю. Меня, и без того находившуюся в полном смятении из‑за случившегося, затаскали по разбирательствам. Я уже думала, что меня, наверное, даже уволят. Но не уволили. Видимо, мне „повезло“, что трагедия произошла во время дистанционного обучения: к тому моменту дети уже три недели находились дома, с родителями. После этого случая я наотрез отказалась брать классное руководство».

«Мою крестную, работающую социальным педагогом в интернате для слабовидящих, директора и ещё одного педагога ночью вызвали в полицию, потому что трое мальчишек сбежали и угнали автобус».

«Выходной день, концерт в доме творчества. Зал полный, собралась вся деревня. Дети бесятся, бегают, шумят. И тут вскакивает женщина (родительница одного из детей, которые бегают) и кричит: „Учителя, вы почему за своими детьми не смотрите? Чему учат в школе! Смотреть концерт мешают!“».

«На мою коллегу завели дело, когда её бывший ученик, перешедший в другую школу, ограбил магазин интимных товаров. К счастью, обошлось выговором с занесением в личное дело».

«Мою сестру как директора школы тоже вызывали в органы, когда после летних каникул выяснилось, что девятиклассница беременна. При чём здесь посторонний человек, не видевший девочку три летних месяца? Есть родители, их роль в воспитании ребёнка никто не отменял. Бред какой‑то».

«Ребёнок детсадовского возраста с родителями в выходной день попал на машине в ДТП. Воспитатель писала объяснительную, психолог тоже».

«У коллеги в классе девочка погибла на выходных. Она принимала лекарства от какого‑то заболевания — кажется, от эпилепсии — и вроде как смешала их с алкоголем. Полиция сказала коллеге: „Ну вот так вы работаете“. Руки от такого опускаются. Во всём всегда виновата школа, но только не родители».

Источник рассказов: публикация «Мела» «15 историй учителей, которых сделали крайними».