Падение обычно представляют коротким событием: потерял опору — оказался внизу. В первой главе «Алисы в Стране чудес» Льюис Кэрролл устраивает внутри этого движения целое пространство для мысли. Направление остаётся прежним, а внимание героини успевает несколько раз сменить предмет. Благодаря этому переход в необычный мир происходит постепенно, хотя физически Алиса уже покинула привычную поверхность земли.
В эпизоде падения она рассматривает полки, берёт пустую банку из-под апельсинового варенья и возвращает её в шкафчик, опасаясь задеть кого-нибудь внизу. Затем вспоминает сведения из уроков, воображает разговор о незнакомой стране и думает о кошке Дине. Падение заканчивается после того, как героиня начинает засыпать. Эта цепочка небольших занятий занимает место, где в стремительном приключении можно было бы ожидать одного испуганного вскрика.
Пустая банка замедляет большое событие
Банка — особенно точная бытовая деталь. В ней есть знакомое назначение и обещание удовольствия, которое тут же сменяется разочарованием: содержимого нет. Масштаб опасного перемещения на мгновение уступает масштабу маленькой домашней заботы. Читатель следит уже за тем, что делать с ненужной вещью. Так предмет позволяет пережить невозможное падение через вполне понятное действие.
Важна и последовательность этого действия. Одного упоминания полок хватило бы для необычного оформления колодца. Но Алиса вмешивается в окружающее пространство, принимает решение и завершает его. У происходящего появляется собственное внутреннее время: между верхом и низом помещается маленький законченный эпизод. Получается движение, которое продолжает длиться даже тогда, когда рассказ занят другим.
Знание становится речью для самой себя
Школьные сведения в таком окружении звучат комически. Их привычная функция — помочь человеку определить положение вещей — сталкивается с ситуацией, в которой сама мера правдоподобия сдвинулась. Рассказчик отдельно замечает, что за некоторыми важными словами Алисы пока нет понимания. Поэтому читатель слышит одновременно уверенную интонацию героини и мягкую поправку со стороны повествования.
Эта двойная слышимость делает сцену богаче простой насмешки над ошибкой. Алиса пытается освоить неизвестное теми словами, которые у неё уже есть. Её речь поддерживает ощущение знакомого порядка посреди странного движения. Комизм возникает в зазоре между подходящим тоном объяснения и неподходящими для него обстоятельствами.
Ритм мысли постепенно меняется
Повтор направления вниз удерживает физическую линию сцены. Внутри неё мысли переходят от расстояний к домашней привязанности, а затем к сонному перебору слов. Вопрос о кошках и летучих мышах переворачивается: меняются местами тот, кто ест, и тот, кого едят. Звучание начинает вести речь сильнее, чем поиск ответа. Так сонливость получает форму, а не остаётся сообщением о состоянии героини.
Если убрать эти отступления и оставить только перемещение, вход в Страну чудес получится резким провалом. У Кэрролла читатель успевает привыкнуть к другому течению времени. Необычное входит через узнаваемые заботы, а привычная речь понемногу становится необычной. Поэтому остановка падения воспринимается как смена режима повествования: после долгого внутреннего разговора снова требуется действовать.
Разбор ограничен первой главой, прежде всего эпизодом падения; использован английский текст Project Gutenberg. Русские формулировки здесь — самостоятельное изложение, без цитирования конкретного перевода.
