Почему Америка недооценивает матерей — и работу по уходу
Кэролин МакКоннел о последствиях обесценивания заботы и почему необходимы перемены
Наша национальная фрагментированная система раннего ухода и образования в значительной мере возникла как ответ на выход матерей на рынок труда. Этот сдвиг изменил американскую семью и на протяжении многих лет подпитывал культурные дебаты о браке, гендерных ролях и том, кто должен заботиться о маленьких детях.
В своей недавней книге «Motherhood Discounted: Care Work in America Before and After Roe» Кэролин МакКоннел анализирует концепцию «традиционного брака», которую она называет «аномальным, коротким историческим явлением». Она пишет: «Это современное творение — самодостаточная нуклеарная семья — в середине XX века достигло расцвета — как раз вовремя, чтобы показать свои трещины и хрупкость, а также цену, которую приходится платить за поддержание этого образа жизни».
«Эту цену, — добавляет она, — будут платить женщины».
МакКоннел, юрист и активистка, исследует долгую историю Америки по отношению к дешевому извлечению труда у женщин и матерей и то, как это привело к восприятию ухода за детьми как неоплачиваемой обязанности или супружеского долга.
Книга МакКоннел бросает вызов американскому идеалу индивидуальной автономии — убеждению, что независимость и самодостаточность по своей природе хороши, а зависимость по определению плоха — и задаёт вопрос, почему общество, так сильно зависящее от работы по уходу, предоставляет ей так мало поддержки.
Книга мастерски переплетает исторические, культурные и политические нити, которые формируют современное состояние материнства и ухода за детьми. МакКоннел обнаруживает ряд моментов в американской истории, порой шокирующих и унылых, которые привели к общественному обесцениванию работы по уходу и эксплуатации матерей.
Она, например, объясняет, что в середине XIX века, когда возникла «общая школа», которую она описывает как предшественницу современной государственной системы образования, потребовалось больше учителей, и женщин начали рассматривать как решение этой проблемы. Она приводит цитату Комитета школьного округа Литлтона, Массачусетс, 1849 года: «Бог, кажется, сделал женщину особенно способной направлять и развивать детский ум, и кажется… очень плохой политикой платить мужчине 20 или 22 доллара в месяц за преподавание детям азбуки, тогда как женщина могла бы выполнять ту же работу успешнее за третью часть этой суммы».
Она также описывает, как в 1939 году Налоговая апелляционная комиссия США постановила, что расходы на уход за детьми не подлежат вычету как рабочие расходы, отказавшись классифицировать их как нечто иное, кроме «личной заботы».
Через архивные исследования и портреты жизней и судеб работников по уходу МакКоннел подчёркивает многочисленные способы, которыми законодательство и политика последовательно обесценивают их вклад. В приведённом ниже разговоре МакКоннел обсуждает, как «миф об автономии» сформировал американскую культуру и политику в отношении ухода, как мы оказались в нынешнем положении и почему необходимы изменения.
Интервью было отредактировано для сокращения и ясности.
Почему вы решили написать эту книгу?
Я переживала материнство как удивительный и замечательный опыт, но одновременно как довольно несправедливый. И оно казалось гораздо более трудным, чем могло бы быть. Я была достаточно феминистически настроена, чтобы понять, что это не только моя личная проблема. Именно из этого выросла книга — попытка осмыслить собственный опыт материнства и обнаружить, что идентичности сотрудника и матери взаимоисключающие. Как работнику от вас ожидают доступности в любое время для работы, а как матери — доступности в любое время для воспитания. Это создаёт конфликт, который наше общество явно не решило.
Одна из прежних форм решения этого конфликта заключалась в домохозяйстве, разделении ролей и ожидании, что мужчина будет добытчиком, а женщина — специализироваться на заботе. Это, конечно, развалилось для почти всех американцев, потому что очень немногие работы платят достаточно, чтобы содержать всю семью. Поэтому каждый член семьи вынужден работать, и это создаёт ещё больший конфликт, потому что у семей просто нет достаточно времени или денег, чтобы обеспечивать свои нужды.
Вы поднимаете центральную тему: акцент Америки на индивидуализме вращается вокруг ложной идеи, что независимость хороша, а зависимость плоха. Вы ссылаетесь на Марту Альбертсон Файнман, которая ввела термин «миф автономии», и исследуете эту идею в её книге. Как ваш опыт материнства связан с этим мифом автономии?
Реальная функция «мифа автономии» — обесценивать заботу и стирать её из поля зрения. Миф автономии утверждает, что естественное состояние человека — быть независимым, самодостаточным взрослым, но, конечно, это состояние… возникает лишь благодаря огромным объёмам работы по уходу. … Но если принимать, что взрослый человек — это естественное состояние вещей, вы стираете всю эту работу и тем самым превращаете работников по уходу не в кредиторов — как я считаю, они ими в полной мере являются — а в должников, и мы ничем им не обязаны, потому что всё, что они делают, якобы не имеет ценности.
Каковы реальные последствия экономических структур, которые мы унаследовали?
Существует оплачиваемая работа по уходу и неоплачиваемая, и мы часто рассматриваем их раздельно, но на деле они являются частями единого целого. То, что так много ухода выполняется без оплаты, — одна из причин, почему когда за него платят, платят меньше, а статус работы низок. В этой стране и во всём мире значительная доля низкооплачиваемой работы по уходу выполняется иммигрантами. Я считаю, что это объясняет часть нашей современной политики… потому что иммигранты стали удобной мишенью для той, как я думаю, оправданной ярости людей на отсутствие социальной поддержки для ухода.
Почему политикам так трудно обеспечить публичные льготы для ухода?
В этой стране нам нравится использовать очень косвенные стимулы, которые, может быть, где‑то в будущем помогут поддержать уход. Любой родитель, который пытался получить налоговый вычет на уход за детьми, знает: это крохи, и нужно много бумажной работы. Это бесит, и такая картина повторяется по всей нашей политике в отношении пособий на иждивение, предоставляемых через работодателей. И, конечно, счета на медицинские расходы — всё это всегда связано с этими очень косвенными попытками стимулировать, но при этом удостовериться, что никто, кто, по мнению политиков, не заслуживает, ничего не получит. Мы тратим все эти деньги, честно говоря, на то, чтобы установить множество проверок, чтобы люди не получили то, чего, по мнению властей, не заслуживают. И я считаю… что нам нужно напрямую обеспечивать человеческие потребности.
Каковы корни ожидания, что мужчины будут кормильцами, а женщины будут специализироваться на уходе?
Америка стала пионером всеобщего государственного образования, но мы сделали это дешёво, привлекая женщин. До середины XIX века большинство учителей были мужчинами. Но когда начали вводить всеобщее начальное образование, потребовалось гораздо больше учителей, и платить за это не хотели. … Было примерно так: «Ух ты, мы можем платить женщинам треть от того, что платят мужчине, и не придётся так поднимать налоги». Это многое объясняет о статусе и состоянии образования в этой стране.
Подзаголовок книги — «Работа по уходу в Америке до и после Roe» — явно связывает уход за детьми с репродуктивными правами. Что происходит, когда мы устанавливаем эту связь?
Первый шаг к тому, чтобы извлечь работу по уходу по сниженной цене, — заставить женщин выполнить первый шаг биологического воспроизведения, предоставив уход в виде беременности и родов. Если у тебя нет выбора, будешь ли ты рожать ребёнка, это первый шаг принуждения тебя к предоставлению ухода. Это на самом деле одна из тех вещей, которая, в извращённом смысле, даёт некоторую надежду в этот ужасный момент. Я думаю, что все эти годы, пока действовало решение Roe v. Wade, мы, конечно, защищали его. … Но Roe на самом деле не было особенно полезно для защиты репродуктивной свободы. Оно было оформлено как очень ограничённый выбор, [и] сразу после вынесения решения право на аборт стало подтачиваться. … Так что теперь, когда Roe нет, у нас есть возможность бороться за то, что нам действительно нужно: право на аборты, право на здравоохранение, репродуктивное здравоохранение и все формы здравоохранения как единое связное целое, верно? Право выбирать, быть ли матерью. Это все — одно и то же. Основная идея этой книги — провести переоценку ухода. Мы все знакомы с работой по уходу. Мы все её получали и большинство из нас её когда‑то окажет. Оценить это — очень важный политический акт.
Использовали ли вы эту статью в своей работе?
Мы будем рады узнать, как репортаж The 74 помогает педагогам, исследователям и политикам. Сообщите нам, как
Марк Суорц пишет о попытках улучшить ранний уход и образование, а также о развитии экономики ухода в США. Он живёт в Мэриленде.
Мы хотим, чтобы наши истории распространялись как можно шире — бесплатно.
Пожалуйста, ознакомьтесь с условиями перепечатки The 74.
